Бог, встретившийся со смертью

15.04.2016

Предмет нашего разговора — самая дерзкая картина Ганса Гольбейна — вряд ли внушает хоть какие-то позитивные эмоции с первого взгляда. Глядя на мёртвое тело, вообще не сразу понимаешь, кто изображён, а когда понимаешь, что-то болезненное и противоречивое поднимается в душе. И всё-таки, как гласит название, это «Мёртвый Христос в гробу».

Изображение жизни и смерти Христа всегда было подчинено канонам — строгим или условным, в зависимости от времени и вида живописи. Мастера изображали Спасителя, даже уже мёртвого, величественно-спокойным, нетронутым тлением. На этой же картине всё ровно наоборот: израненное тело, остекленевшие глаза, жуткие посиневшие руки. И, наверное, в чём-то художник был прав.

Мог ли Иисус, измученный до кровавого пота внутренними переживаниями ещё в Гефсимании, придавленный человеческими грехами, оставаться спокойным и полностью уверенным в скором Своём воскресении? Мог ли мученик, избитый по указу прокуратора, долгое время умиравший на кресте, лишённый дружеской и божественной поддержки, сохранить свежесть и благородный внешний вид? Едва ли. Художники часто приносят логику фактов в жертву ради передачи общего замысла. Это нормально, и Гольбейн тут не стал исключением. Иисус, которого «обвили… пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи» (Иоанна 19:40), представлен на картине почти обнажённым.

И всё-таки правдивости в этой интерпретации больше. Больше до такой степени, что невольно возникает вопрос: «И это Бог?» Посмотришь на полотно, и не верится, что изображённый может победить смерть. «Да от этой картины у иного вера может пропасть!» — восклицает князь Мышкин в романе Ф. М. Достоевского «Идиот», глядя на страшное изображение. «Пропадает, и то», — отвечает ему Рогожин.

«Мёртвый Христос» очень прочно вписывается в роман русского классика. Ведь если подумать — реальности Достоевского, мрачновато-правдивой, во многом угнетающей, как нельзя лучше подходит картина Гольбейна, к которой можно применить те же эпитеты. Кажется иногда, что герои романа живут в мире, в котором Христос остался мёртвым.

О чём же думал Ганс Гольбейн, создавая данный образ? Это доподлинно неизвестно. Для одних это явное свидетельство неверия художника, другие указывают на то, что, усугубив ужас смерти, живописец создаёт яркий контраст с последующим восстанием из мёртвых. Есть и версия, что изображены первые секунды воскресения Христа. На это ли указывает напряжение тела и свет, которому неоткуда взяться в плотно закрытом гробу?

Так или иначе, даже мёртвый, во всей неприглядности этого слова, Иисус может дать нам урок. Ценный урок, ради которого, в общем-то, Бог и умер. Посмотрите на Него ещё раз. На посиневшие проколотые руки, страшно поднятую грудную клетку, где нет дыхания, на лицо. Вот смерть, с которой встретились не мы, а Бог. Если, глядя на эту картину, кажется, что Он никогда не покинет гроб, знайте: это нам без Его участия не покинуть гроб. Не уснуть безмятежно, а именно умереть должен был Христос, чтобы нам не пришлось узнать, какова на вид вечная смерть. Смерть, не менее страшная, чем на картине Гольбейна.

Мария Коровина

Газета «Сокрытое Сокровище» № 4 (228) апрель 2016 г.