Я хотел обратить внимание на интересный факт: несмотря на то, что Исаак остался в живых, в Писании сказано, что Авраам [B]принес его в жертву[/B]. Этот момент проливает свет на некоторые детали плана спасения. Я, например, вижу, что это страшное жертвоприношение Авраама началось не на горе Мориа. Там было только продолжение истории. Начало же ее состоялось тремя днями ранее...
"Повеление было выражено словами, которые ужасной мукой терзали сердце отца: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь... и... принеси его во всесожжение». Исаак был светом в его доме, утешением его преклонных лет и, помимо того, наследником обещанных благословений. Если бы его сын умер от болезни или стал жертвой какого-либо несчастного случая, это разбило бы сердце любящего отца; его убеленная сединами голова поникла бы в печали. Но ему было повелено своей же рукой пролить кровь единственного сына. Это казалось ему страшным и невозможным.
Сатана нашептывал ему, что он, должно быть, ошибается, ибо Божественный закон повелевает: «Не убий», и Бог не может потребовать от него того, что некогда Сам запретил делать. Выйдя из шатра, Авраам устремил свой взор в безмятежную лазурь безоблачного неба и вспомнил обетование, данное ему пятьдесят лет назад, что семя его будет так же многочисленно, как звезды. Если это обетование должно исполниться через Исаака, как же он может умереть? Велико было искушение думать, что Авраам заблуждается. Обуреваемый сомнением и жестокой мукой, он упал на землю и молился горячо, как никогда раньше, чтобы Бог подтверил Свое повеление: должен ли он на самом деле совершить это ужасное дело. Он вспомнил, как были посланы ангелы, чтобы открыть ему Божье намерение об уничтожении Содома — они-то и принесли ему весть о сыне Исааке, и он отправился на то самое место, где несколько раз встречал небесных вестников, надеясь увидеть их снова и получить от них дальнейшие указания; но никто не пришел к нему на помощь. Казалось, тьма окутала его со всех сторон. В ушах его раздавались слова Божественного повеления: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь...» [COLOR=#000099][B]Он должен повиноваться этому голосу. Он не станет больше откладывать. Приближался рассвет, и нужно было отправляться в путь.[/B][/COLOR]
Возвратившись в шатер, он подошел к месту, где Исаак спал глубоким, безмятежным, невинным сном юности. Несколько мгновений отец смотрел на милое лицо сына и затем, дрожа всем телом, отвернулся. Он подошел к Сарре, которая также спала.
Разбудить ли ее, чтобы она еще раз обняла свое дитя? Сказать ли ей о Божьем повелении? Он так хотел разделить с ней эту ужасную ответственность. Но мысль о том, что она может помешать ему, удержала его. Исаак был ее радостью и гордостью. Он был ее жизнью, и материнская любовь могла не согласиться принести эту жертву.
Наконец Авраам разбудил сына и сообщил ему о Божественном повелении принести жертву на отдаленной горе." ПП, 148-152
Я [COLOR=#000099][B]выделил[/B][/COLOR] тот момент, когда Авраам [COLOR=#000099][B]принял решение[/B][/COLOR]. С этого момента и началась великая жертва любящего отца.
Следующая деталь. Авраам был назван другом Божьим. Почему? Господь видел в нем родственную душу. Ему было интересно общаться с ним, как это всегда бывает у друзей. Их объединяло многое. В том числе и то, что слово у них не расходилось с делом. Если Бог говорит нечто, Он и делает это. Авраам обладал этой же сильной чертой характера. Поэтому, я уверен, уже само решение Авраама принести Исаака в жертву, Господь расценил как сам акт жертвоприношения. Он верил, что Его друг, несмотря на три долгих дня ужасной борьбы, ожидавшей его впереди, не передумает и не переменит своего решения.
У Господа было четыре долгих тысячелетия, в течение которых Он мог переменить Свое решение отдать в жертву Своего единственного Сына. Но "Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет и не сделает? будет говорить и не исполнит?" Числ 23:19 У Христа на земле тоже было время передумать и оставить этот мир погибать в своих взлелеянных грехах. Но разве мог Он подвести Отца? "Я ничего не могу творить Сам от Себя... Я говорю то, что видел у Отца Моего" (Ин 5:30; 8:38). Иисус не мог научиться у Своего Отца непоследовательности и переменчивости настроения, ибо в Нем этого нет. Дай, Боже, и нам быть такими.
Есть еще и другие интересные детали.