Читай, Долгожитель, о чем я тебе писал.
Вот свидетельство женщины из Тулы, с которой я вполне согласен.
[B]"Свидетельством тому является исповедь перед смертью, особо уважаемой руководителями церкви, пожилой сестры Марии Дмитриевны, чему я стала свидетелем.
Глава 4
Исповедь
Признавайтесь друг пред другом
в проступках и молитесь друг
за друга, чтобы исцелиться: много
может усиленная молитва праведного.
(Иак.5:16)
Иногда, в праздничные дни, в проповедях нам рассказывал руководитель нашей церкви, седой пожилой мужчина, а также его сыновья, которые занимали большие посты в церковной организации, об уважаемой женщине, ветеране церкви, которая отдала всю себя на святое служение для процветания церкви и для помощи церковным руководителям.
Особенные заслуги она имела, когда строились комплексы духовной академии и дома для служителей-руководителей. Эта женщина, Мария Дмитриевна, готовила пищу для руководителей и строителей, не жалея ни сил, ни средств, ни времени, и только одному была рада, что все сыты и довольны, и только в этом черпала она для себя силы и Дух Святой всегда прибывал с ней.
Но эта очередная ложь о святости Марии Дмитриевны со стороны высших лиц церкви вскоре была развенчана. Дело в том, что Мария Дмитриевна однажды неожиданно заболела, сдало сердце. Она слегла, в течение года о ней молились все церкви, приезжало руководство церкви для помазания, все ждали её исцеления. Но ей становилось все хуже и хуже. Сильные сердечные приступы, отеки ног, были такой силы, что кожа трескалась и из ног истекала жидкость. Мне очень стало жаль эту старую женщину, так тяжело и долго мучавшуюся. Она просила исцеления или смерти, но проходили месяц за месяцем, а ответа на молитву не было.
Однажды, в пятницу, я взялась за уборку в доме. Собрав бельё, решила постирать, но вдруг от Господа пришла мысль, что нужно оставить все и идти к Марии Дмитриевне, ибо она нуждается в покаянии. Я собралась в мгновение ока, и побежала. На пороге дома Марии Дмитриевны меня встретила её сноха, которая предупредила, что у Марии Дмитриевны только что начался очередной сердечный приступ, и он будет длиться не менее часа, а может и два. Она попросила, чтобы я посидела и подождала в кухне. Но Господь побудил меня войти в спальню Марии Дмитриевны сразу же. Она лежала, широко раскинув руки, сильно задыхаясь. Лицо её было синюшного цвета, мне стало жаль Марию Дмитриевну так, что я упала на колени и возопила о помощи к Богу. Не успев закончить свою молитву, я почувствовала, что её приступ прошел. Когда открыла глаза, то к радости своей, увидела Марию Дмитриевну легко и спокойно дышавшей и порозовевшей. Она легко дышала. Радостное чувство глубокой благодарности она выражала и словами, и взглядом, я сказала, что все это сделал Бог. Мы разговорились. Она просила меня молиться о ней, так как хотела, чтобы Господь либо исцелил её, либо даровал умереть. Я мягко сказала ей, что она нуждается в покаянии, на что Мария Дмитриевна задумалась, но ничего мне не ответила.
Спустя несколько дней я посетила её снова, все повторилось, как и в первое моё посещение, и снова приступ был остановлен молитвой к Господу. И опять в беседе я вернулась к теме о покаянии, уже сказав ей прямо, что Господь не возьмёт её до тех пор, пока она не покается. Она внимательно и доверчиво выслушала меня, а потом растерянно спросила: «А как покаяться-то? Я не знаю».
Я с удивлением воскликнула: «Мария Дмитриевна, вы ни один десяток лет посещали церковь, были активным членом её, общались с руководящими братьями и не знаете, как покаяться?!» - «Не знаю» - горько и глубоко вздохнула она. Я сказала ей, что буду молиться за покаяние и за её здоровье, пообещав, придти назавтра.
Придя к ней в третий раз, я застала её уже ходячей, она потихоньку шла по стеночке из своей комнаты в кухню. Меня это очень обрадовало, я благодарила в душе, в глубине своего сердца любящего Бога.
Мария Дмитриевна встретила меня радостно и сказала, что очень хочет есть. Она села за стол, поставив перед собой картошку с курицей, ела с большим аппетитом, а кости обсасывала, а потом бросала их на пол. Я предложила ей не разбрасывать кости по полу, а собрать их в кучку на столе, чтобы потом выбросить в мусорное ведро, но она пренебрежительно сказала, что авось невестка придет с работы и уберет, мол, ничего от неё не убудет. Мне как-то стало не по себе, я почувствовала, что отношения с невесткой в семье плохие. Я спросила о том, как ей жилось с невесткой? Она ответила, что невестка хоть и неплохая, но ей она никогда не нравилась, и сын мог бы иметь лучшую жену. В дальнейшей беседе на эту тему я поняла, что она всегда подавляла жену своего сына, унижала её, часто ругалась с ней. Пришлось указать Марии Дмитриевне на эту проблему взаимоотношений, сказав, что Бог не может, принять её в состоянии неуважения и нелюбви к невестке. Немного подумав, она с этим согласилась. Я предложила ей попросить прощения у своей невестки, а также у сына и у внука, потому, что она, будучи Христианкой, являлась на самом деле в своей семье источником скандалов и ссор, отравляя жизнь всем в её доме.
Слава Богу, что она все правильно поняла.
Во время беседы я внутренне молилась и очень радовалась тому, что Бог был очень близок к нам.
Потом я спросила о том, как ей работалось с руководством церкви? Всегда ли они были честны в отношении церковных средств, может быть, она видела, что они что–то крадут из церкви, и при этом молчала, а значит, была соучастницей в их грехах? На что она, с широкими от удивления глазами, с глубоким и тяжелым вздохом сказала: «Не только молчала, но и сама участвовала».
По щекам её покатились слёзы, а мне стало за неё радостно. Было очевидно, что сердце Марии Дмитриевны тронул Дух Святой, и что покаяние не за горами. Я ушла, чтобы не мешать ей, говорить с Богом.
Через несколько дней мы с мужем встретили её невестку, которая сообщила нам, что после моих посещений Мария Дмитриевна очень изменилась. Попросила прощения у всех членов семьи, позвала соседей, и искренне извинилась перед ними, так как часто за спиной она говорила о них плохо. Потом она стала тихой и смирной, целый день разговаривала с Богом, и была очень спокойной. На другой день в два часа дня она сказала невестке, что Господь её простил, и что через 15 минут Он её заберет. Ровно через 15 минут Мария Дмитриевна закрыла свои глаза в последний раз, а невестка подумала, что она уснула. Когда же она позвала её, то ответа уже не последовало. Мария Дмитриевна ушла с улыбкой на устах, примерённая с Богом..
Наши сердца были тронуты Божьим провидением, и слова благодарности, которые говорила нам невестка, мы относили к Богу. Мы были так радостны тем, что Господь доверил мне участвовать в деле спасения нашей дорогой сестры Марии Дмитриевны и свидетельствовать её невестке.
И с другой стороны, горько было сознавать, что нечестивое руководство церкви не только само идёт к гибели, но и ведет за собой тех искренних детей Божьих, которые слепо доверяли и доверяют ему."[/B]