[B]Бог на скамье подсудимых[/B]
Это невероятно, но христиан, которые читают Библию, и утверждают, что любят Бога, то и дело приходится убеждать в том, что Он никоим образом не причастен к убийству Своего Сына! Сценарий Голгофских событий, согласно которому Бог наказал Христа вместо грешника, великим множеством христиан принят за истину и по какой-то нелепой, чудовищной ошибке носит название плана спасения. Беспощадно расправившись с ненавистным ему Христом, лукавый впоследствии так ловко обставил дело, что обвел вокруг пальца великое множество христиан, в том числе богословов, священнослужителей, проповедников и др.
Сейчас будут приведены небольшие, но весьма показательные отрывки из различных богословских трудов, в которых авторы приводят свои теории искупления. Не было бы никакой нужды разоблачать это страшное учение, если бы оно не держало во тьме всемирную христианскую церковь. А если мы как христиане неверно представляем характер Бога сами себе, то что мы можем предложить миру? «Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим 2:24). Возможно, и даже скорее всего, что так оно и будет, в приведенных ниже богословских выкладках читатель узнает и вероучение своей церкви, и свое собственное понимание смерти Христа.
Первый отрывок мы возьмем из книги «Просто христианство» известного проповедника и писателя Клайва Льюиса, представляющего англиканскую церковь. В «Предисловии» сам автор отмечает очень важный момент:
«Существовала… очевидная опасность, что я приму и буду выдавать за «просто христианство» что-либо специфичное для англиканской Церкви или, еще хуже, лично для меня. Я постарался принять меры предосторожности, послав оригинал рукописи, составляющей теперь книгу II (из которой мы и будем цитировать), четырем священнослужителям (англиканскому, методистскому, пресвитерианскому и римско-католическому) с просьбой о критике».
Далее Клайв говорит, что из четырех его критиков лишь один римский католик с сомнением отнесся к его «теориям» об искуплении. Едва ли, однако, этот священник не понимал, что вопрос об искуплении является центральным в христианском вероучении. И в случае принципиальных расхождений во мнениях он, зная о том, что книги К. Льюиса издаются и расходятся немалыми тиражами, едва ли позволил бы себе ограничиться лишь выражением своих «сомнений» по этому вопросу.
Итак, в главе «Совершенный примиритель» Льюис пишет:
«До того, как стать христианином, я думал, что христианин должен в первую очередь верить в особое учение о назначении Его (Христа) смерти. Согласно этому учению, Бог хотел наказать людей за то, что они изменили Ему и примкнули к Великому Бунтарю, но Христос вызвался взять на Себя это наказание, и Бог нас помиловал. Признаю, что это учение больше не кажется мне таким безнравственным и глупым, каким казалось прежде…».
Позже Клайв пришел к выводу о том, что теории о предназначении смерти Христа вообще не есть христианство. Что главное – это просто принять эту смерть как спасительный факт и все (Некоторые христианские авторы, предлагая принять именно такое отношение к плану спасения, называют это как «помазать косяки кровью», ссылаясь, таким образом, на историю исхода евреев из Египта в пасхальную ночь. В пояснении же говорится, что не нашего это ума дело – понимать каким именно образом действует эта кровь. Она нужна Богу, и все тут. А мы, дескать, должны быть благодарны Ему за то, что вообще найден путь к спасению). Однако же, как можно «принять» то, чего не понимаешь? А то, что брат Льюис так и не разобрался до конца в этом вопросе, очевидно. Наверное, он, как и многие другие христиане, просто оставил попытки сделать это. Не осуждая брата Льюиса, мы все же должны понимать, что совершенно недопустимо считать, что ты «принял» нечто как истину, не разобравшись в том, что конкретно она собой представляет (В плане искупления, безусловно, есть тайны, непостижимые для нашего ограниченного разума. Например, принятие Сыном Божьим человеческой природы, Его смерть и чудесное воскресение из мертвых и т. п. Но само предназначение, смысл Его жертвы к таким тайнам относиться никак не могут, ибо как раз таки их глубокое понимание и есть залог нашего спасения).
Следующий отрывок взят из сборника доктрин церкви христиан адвентистов седьмого дня:
«Искупительная смерть Христа стала для любящего Бога «моральной и юридической необходимостью» в целях поддержания Его справедливости и праведности. Божья «справедливость требует подвергнуть грех осуждению. Поэтому Бог должен совершить суд над грехом, а, следовательно, и над грешником. При исполнении суда Сын Божий, по воле Бога, занял наше место – место грешника. Примирение стало необходимо потому, что человек находился под праведным гневом Бога. Вот в чем суть евангелия прощения греха и тайна креста Христова: совершенная праведность Христа вполне удовлетворила божественную справедливость, и Бог желает принять смерть Христа, на которую пошел Он Сам, вместо смерти человека» (Hans K. LaRondelle, Christ our salvation /Mountain View, CA: Pacific Press,1980, pp 25,26)
«Не кто иной, как Сам Отец, предложил Своего Сына в «жертву умилостивления»…
…В этом свете становится понятным описание смерти Христа, которое дает апостол Павел, называя ее «приношением и жертвой Богу в благоухание приятное». «Христово самопожертвование угодно Богу, потому что это жертвенное приношение удалило преграду между Богом и греховным человеком, поскольку Христос полностью понес на Себе гнев Божий, направленный против греха человека. Через Христа Божий гнев не превратился в любовь. Христос отвел этот гнев от человека и взял его на Себя» (Raul Dederen, Atoning Aspects in Christ`s Death,1981), «В начале было Слово», с 125, 126; «Источник жизни», 1993 г.
Следующий автор, которого мы будем цитировать, это мессианский еврей (еврей, принявший Христа). Дэйвид Стерн перевел с греческого языка на английский текст Нового Завета, а также написал к нему внушительного объема комментарий. Итак, каковы же взгляды на жертву Христа у этой части христианского мира? Читаем в «Комментарии»:
«Мы знаем, что Бог одновременно справедлив и милостив, хотя нам трудно понять, как Он может быть милосердным, взыскивая заслуженное наказание за грех, и в то же самое время оставаться праведным и справедливым, прощая людей, верящих в Иешуа (еврейское звучание имени «Иисус»). Ответ заключается в том, что праведность всякого отдельного человека начинается с доверия Богу и заканчивается им, и только так. Это означает доверие Богу в том, что Он излил Свой справедливый гнев на Иешуа, Божьего жертвенного ягненка, берущего на Себя грехи мира, и веру в то, что по Своему великому милосердию Бог считает всякого человека, который полностью отождествил себя с Иешуа, сполна наказанным за прошлые грехи», Дэйвид Стерн, «Комментарий к Еврейскому Новому Завету», Москва, «Силоам», 2004, с 481-482.
Как мы видим, ни один из авторов не взял на себя смелость сказать открытым текстом: «Бог – детоубийца», хотя здравый смысл не мог не подсказывать им, что в их представлении так оно и есть. Ведь в их рассуждениях Голгофа так или иначе предстает перед нами как место встречи оскорбленного Бога и Его Сына, согласившегося стать заместителем виновного человечества и принять удар Его гнева на Себя. Так из жертвы, страдающей вместе со Своим Сыном, Бог был превращен в палача, причиняющего Ему эти страдания. Почему никто из этих уважаемых религиозных учителей не назвал по имени подлинного убийцу Христа? Создается такое впечатление, что в лучшем случае они отводят сатане роль пускового механизма, который в свое время лишь привел в действие «систему Божественного правосудия».
Как только не пытаются сторонники этого учения оправдать Бога за детоубийство, совершенное на Голгофе, которое они же сами Ему и приписали! «Да, Бог наказал Своего Сына, но ведь Он делал это ради спасения людей!»,- примерно так звучит один из основных доводов. Хочется спросить: от чего же может спасти эта немыслимая жестокость? Разве что от подлинной справедливости, от любви и просто от здравого смысла. Сегодня, когда так ясно сияет свет Божьей любви, просто преступно продолжать верить этому учению, которое насколько бесчеловечно, настолько же и безбожно, ибо ничего кроме недоумения и страха не может в нас породить.
Христос не запятнал Свою жизнь ни единым грехом. Он ни в коем случае не заслуживал смерти, тем более столь ужасной, да еще и от рук Своего собственного Отца. Павел говорит о Христе, как о Том, Кто «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр 12:3). Таким образом, Павел считал, что Христу «предлежала» радость, а не позорный крест. Он заслуживал смерти не больше, чем Его Отец. «Истинно, истинно говорю вам: …принимающий Меня принимает Пославшего Меня», и «отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня»,- сказал Иисус (Ин 13:20; Лк 10:16). Так кого же отвергли и распяли иудеи в лице Христа? Из Его последних слов следует очевидный ответ: они отвергли и распяли Самого Бога.
«Именно сатана внушил миру отвергнуть Христа. Князь зла приложил все силы и все свое коварство, чтобы уничтожить Иисуса, ибо он видел, что милость и любовь Спасителя, Его сострадание и милующая нежность открывают миру характер Господа. Сатана боролся против каждого слова Сына Божьего и использовал людей как свои орудия, чтобы наполнить жизнь Спасителя страданием и скорбью. Его ложные измышления и коварство, с помощью которых он стремился препятствовать работе Иисуса; ненависть, демонстрируемая через сынов непослушания; его жесточайшие обвинения в адрес Того, Чья жизнь была беспримерным образцом доброты и благочестия, - все это исходило из глубоко укоренившейся жажды мести. Все небо, охваченное безмолвным ужасом, наблюдало за тем, как на Голгофе Сына Божьего опалило страшное пламя долго сдерживаемой зависти, злобы, ненависти и мстительности» («Великая борьба», 501).
Таким образом, те, кто утверждает, что это Бог изливал гнев на Своего Сына, волей-неволей делают Его источником «зависти, злобы, ненависти и мстительности». Как же это нелепо и как это страшно – подозревать Бога в том, что Он отправил Своего единственного, нежно любимого Сына на землю для того, чтобы подвергнуть Его публичной казни за чужие грехи, а затем объявить прощенными тех, кто поверит, что таким образом была удовлетворена Божественная справедливость!
Что же имел в виду пророк Исаия, когда написал: «Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению» (Ис 53:10)? Давайте не будем это, на первый взгляд, непростое для понимания место упускать из общего контекста великой борьбы между Христом и сатаной. Вот параллельное, поясняющее место к этому тексту: «Господу угодно было, ради правды Своей, возвеличить и прославить закон» (Ис 42:21)». Ради того чтобы искупить падшее человечество Бог Отец не пожалел Своего единственного Сына. Он не стал удерживать Его рядом с Собой на престоле славы, но отпустил на землю, чтобы Иисус навечно стал сыном человеческим. Отец знал, что сатана не преминет воспользоваться такой уникальной возможностью и непременно поразит Христа, как только ему будет позволено сделать это. И Бог позволил ему. Мучил Христа сатана, не Бог. Бог только позволял, не препятствовал ему делать это. Точно так же, как когда-то Он позволял египетскому фараону проявлять жестокосердие, хотя во многих текстах книги Исход сказано, что это «Господь ожесточил сердце фараона» (ср Исх 9:12 и 8:15, 32). Таков язык Библии, и нам нужно с этим считаться.
[B]«Для чего Ты Меня оставил?»[/B]
Писание говорит: «Бог был во Христе, примиряя с Собою мир» (2 Кор 5:19, англ. перев., KJV). Когда же Бог примирял с Собою мир? Он делал это всю жизнь Христа – от первого Его вздоха до последнего, от Его рождения и до смерти на кресте. И все это время – от первого Его вздоха до последнего, от Его рождения и до смерти на кресте – Бог неразлучно был с Иисусом. «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!»,- пели небесные воинства при рождении Спасителя (Лк 2:14). Бог был во Христе, принеся на землю мир в Своем возлюбленном Сыне. Бог был во Христе, «благовествуя нищим», «исцеляя сокрушенных сердцем», «проповедуя пленным освобождение, слепым прозрение, отпуская измученных на свободу» (Лк 4:18). Точно таким же образом, каким Бог был во Христе, примиряя с Собою мир до Голгофы, Он был в Нем, примиряя с Собою мир и на кресте. Бог был во Христе всегда и везде. Христос Сам никогда не сомневался в этом, ибо говорил: «Я и Отец – одно», «Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно», - говорил Иисус (Ин 10:30; 8:29).
Однако на Голгофе Христос произносит вдруг: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27:46). Что случилось? Неужели Бог нарушил Свое собственное слово: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис 49:14,15)?
«От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого» (Мф 27:45). В это самое время на Голгофе происходило нечто удивительное, хотя и невидимое для обычного глаза. Вдохновенное перо пишет:
«Эта кромешная тьма не была вызвана затмением солнца или другим природным явлением. Такое чудодейственное свидетельство дал Бог, чтобы утвердить веру последующих поколений.
Этой непроницаемой мглой, словно покрывалом, Господь скрыл Свое присутствие и Свою славу от человеческих глаз. Вместе со святыми ангелами Он сошел ко кресту. Отец не покинул Своего Сына, но Его присутствие было незримо. Если бы Его слава воссияла из облака, все люди, увидевшие этот свет, погибли бы. В тот ужасный час Христос не должен был получать утешение от Отца. Он топтал точило Один, и никого из людей не было с Ним.
В густой тьме Бог скрыл последние человеческие мучения Своего Сына» («Желание веков», стр 753, 754).
Конечно же! Разве любящий Отец мог оставить Своего единственного Сына в этот жуткий час? Даже среди нас, падших человеков, это считалось бы подлым предательством. Божия же любовь неизмеримо чище и выше человеческой. Несмотря на то, что Бог Отец никогда не был в человеческой плоти, и никогда не испытывал сатанинских искушений, Он все же может сострадать мученикам. «Ибо Он знает состав наш, помнит, что мы - персть» (Пс 102:14). Тем более Он сострадал Своему нежно любимому единородному Сыну.
Но неужели Христос не понимал всего того, о чем мы сейчас говорим?
Если читатель христианин, то ответ он, скорее всего, сможет найти в своем христианском опыте. Скажите, дорогой читатель, знакомо ли вам сладостное чувство единения с Богом, когда у вас в жизни все в порядке? Когда у вас все хорошо на работе и дома, когда вы вполне здоровы и полны сил, когда в совести своей вы уверены, что исполняете волю Божью и Он должен быть вами доволен, сложно ли вам славить и благодарить Бога, ощущая Его близость к вам? Что за странный вопрос, не так ли! Конечно, нет! Это совершенно естественно. А бывали ли у вас такие моменты в жизни, когда все не так и все не то? Когда вас постигало какое-либо несчастье или случалась серьезная потеря. Когда вас мучила болезнь или вы испытывали горечь разочарования в близких людях. Когда вам казалось, что все вас оставили, и нет никого, кто мог бы понять и поддержать вас. Или когда какое-либо искушение досаждало вам настолько, что вам казалось, что еще немного, и вы не выдержите и падете. Коль скоро вы живете на этой падшей планете, хоть что-нибудь из перечисленного вы должны были переживать. Так вот, всегда ли в такие моменты вам удавалось сохранять спокойствие, и не терять правильных представлений о вашем Небесном Отце? Легко ли было помнить, а главное – чувствовать, что Бог есть любовь? Что Он рядом с вами, и что до тех пор, пока вы живете по совести, Он ни за что не оставит вас, даже если вы не можете этого видеть. Если вы будете достаточно честны с самим собой, вы признаете, что это было, по меньшей мере, очень и очень сложно.
А теперь, если вы понимаете, что Христос принял такую же немощную природу, какую имеете и вы, если вы верите многочисленным свидетельствам Библии по этому вопросу, тогда сможете понять, почему Иисус на кресте стал вдруг думать, что Отец оставил Его. Стоит ли удивляться, что ослабленный нечеловеческими муками душевной борьбы в Гефсимании, измученный бессонной ночью, на протяжении которой Иисус был многократно допрашиваем религиозными и светскими властями и подло обвиняем лжесвидетелями, отверженный и оставленный всеми Своими друзьями, униженный, поруганный, оплеванный, избитый до полусмерти, и, наконец, пригвожденный к позорному кресту, Он испытал чувство оставленности Отцом?
К сожалению, многие христиане привыкли видеть во Христе этакого сверхчеловека, естеству которого было не свойственно испытывать душевные и физические страдания. Слава Богу, что они ошибаются! Ведь если бы это было правдой, то как же тогда о Христе можно было бы написать, не кривя при этом душой: «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр 4:18)? У нас не должно быть никаких сомнений: мысль о том, что Бог оставил Его, была внушена Христу сатаной. Если бы только Иисус мог видеть в тот момент, что Отец находится рядом с Ним! Если бы только Он мог понимать тогда, что Бог, как и всякий любящий Отец, был бы счастлив умереть вместо Него, если бы это только было возможно. Однако некоторое время Он не мог этого видеть и понимать. Перед Его взором простиралась сплошная тьма…
«Ужасными искушениями сатана терзал сердце Иисуса. Спаситель не мог видеть, что ожидает Его за порогом смерти. Зримо Он не представлял, как выйдет из могилы Победителем. Ничто не говорило о том, что Отец принимает Его жертву» («Желание веков», 753).
Вся Вселенная, затаив дыхание, наблюдала за этой решающей схваткой между Христом и сатаной. Поверит ли Сын Божий этому великому обманщику? Пойдет ли на поводу у Своих человеческих чувств и станет ли требовать у Бога чудесного избавления от этой ужасной пытки? Это было действительно ужасно. И все-таки – слава Богу, что все было именно так! Почему? Потому, что Христос выдержал страшное испытание. А это значит, что и мы сможем сделать это, если Господь сочтет необходимым допустить нечто подобное в нашей жизни, и если мы будем помнить о том, что «… имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно [нам], искушен во всем, кроме греха (др. перевод - «но не согрешил»)» (Евр 4:15).
«Среди невообразимой тьмы, лишившись поддержки Бога, Христос допил последние капли из чаши людского горя. В эти ужасные часы Он положился на данное Ему ранее свидетельство, что Отец принимает Его. Он знал Своего Отца, Он верил в Его справедливость, Его милосердие и Его великую любовь. Он доверился Тому, Кому всегда с радостью повиновался. И когда Он покорно предал Себя Богу, то уже не чувствовал, что лишен отцовского благоволения. Веруя, Христос стал Победителем» («Желание веков», с 756).
[B]Могло ли быть иначе?[/B]
Среди христиан бытует мнение, что попытка представить себе историю спасения не такой, как она сложилась в действительности, есть непростительная вольность. Однако знание того, как могло и должно было быть, не только не умаляет ценности истории спасения, но наоборот, делает ее еще более напряженной и драматичной, а жертву Божью – еще более величественной и прекрасной. Именно такой взгляд дает нам способность увидеть все это глазами небожителей. Увидеть, что практически вся история избранного Богом народа, исключая немногочисленные и непродолжительные светлые промежутки, была сплошным грехом, неустанным противодействием воле Иеговы. Увидеть, что отвержение и убийство Сына Божьего было самым чудовищным из всех грехов, соделанных Израилем за всю историю его существования, и явилось прямым следствием его ложных представлений о Боге, позаимствованных у окружавших его языческих народов.
Почему иудеи с такой легкостью расправились с Агнцем Божьим?
Во всяком деле нужна тренировка, не так ли? Например, для того, чтобы музыкант смог хорошо выступить на концерте, ему нужно много репетировать. Для того, чтобы солдат не растерялся в бою, проводятся многочисленные учения в обстановке, максимально приближенной к боевой. Так и здесь. Евреи поднаторели в искусстве жертвоприношения, убивая агнцев и других животных изо дня в день, из субботы в субботу, из месяца в месяц, из года в год, из столетия в столетие… Отвращение и ужас, с которыми некогда Адам принес в жертву первого ягненка, постепенно ушли. А на их место пришли черствость и безразличие. Убийство невинных животных стало привычным делом по той причине, что люди перестали видеть в них прообраз великой Жертвы Божьей. Люди превратились в мясников и палачей. «Заколающий вола» стал «то же, что убивающий человека; приносящий агнца в жертву - то же, что задушающий пса; приносящий семидал - то же, что приносящий свиную кровь; воскуряющий фимиам - то же, что молящийся идолу». Таким образом иудеи «избрали собственные свои пути, и душа их» стала «находить удовольствие в мерзостях их» (Ис.66:3). Немудрено, что их душа нашла удовольствие и в убийстве Того, на Кого должны были указывать все жертвы, приносимые с момента грехопадения человека.
Давайте поразмышляем над историей с Авелем и Каином (Быт 4:1-8). В ней есть некий парадокс. Вот, помыслите сами. Каин принес бескровную жертву. Казалось бы, хорошо – пожалел животное. Но его жертва была отвергнута, так как он пренебрег четким повелением Бога относительно жертвоприношений. Авель же принес жертву с кровью, убив невинное животное. Казалось бы, плохо – животное замучил. Но он был принят, так как поступил по слову Божьему. Но парадокс вовсе не в этом. Здесь все понятно, потому что логично: исполняй волю Божию, и будешь принят.
Однако в Писании ясно сказано, что Каин убил Авеля потому, «что дела его были злы, а дела брата его праведны» (1Иоан.3:12). Мы понимаем, что Христа убили именно злые люди, то есть, такие, как Каин. Он был их прототипом:
«Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои» (Пс.21:17).
«В лице Каина и Авеля представлены две группы людей, которые будут существовать до конца мира», («Патриархи и пророки», 72).
Весь парадокс (кажущийся, конечно) состоит в том, что Каин, не пожелавший пролить кровь невинного животного, недолго думая, пролил кровь своего невинного брата. Точно так же, если бы перед Каином в тот момент предстал Христос, он убил бы и Его. Хотя, фактически, Его-то он и убил, как сказал Христос: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Матф.25:40).
Вторая часть этого кажущегося парадокса естественным образом вытекает из первой. Авель, принесший свою кровавую жертву, явил свою чистоту и святость. Как, вы думаете, поступил бы он, предстань пред ним на месте прообразной жертвы Сам Агнец Божий? Хладнокровно или пусть с волнением перерезал бы Ему горло? Или попробуйте представить себе Авеля кричащим на Голгофе «Распни Его, распни!» В чем же тогда была его праведность? В бездумном, автоматическом исполнении приказаний Бога? Бог сказал – режь ягненка, что ж, хорошо, пойду и зарежу, Бог же сказал.
А Авраам, а Моисей, а Енох, а Христос, наконец, прообразом Которого были все эти люди! Представьте себе Христа, распинающего Своего Отца на кресте. Шокирующая мысль, не так ли? Однако это может очень помочь понять, что было, а чего не было на Голгофе. Писание говорит нам: «по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят» (1Пет.1:15, 16). Можно ли сомневаться, что, принося жертву, Авель явил святость Божью по примеру призвавшего его Святого? Он видел пред собой Господа. Он любил Его. Как же он мог предать Его позорной, мучительной смерти, если бы жил во время Его первого пришествия? Если бы он поступил так, то чем же он был бы лучше своего брата, дела которого, как говорит Писание, были злы? Или тогда зло уже не есть зло, а праведность уже не есть праведность.
Чтобы разобраться во всей этой истории, нужно всего лишь понимать, что именно в прообразном служении жертвоприношений было спасительным символом, указывающим на жертву Божию. Не убийца животного и не сам факт совершаемого им кровопролития, а только смирение жертвы, безропотно позволяющей убить себя, было этим символом. Как написано в 53-й главе пророка Исаии:
«Он (Христос) истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис 53:7).
Так, Иисус, само воплощение смирения и кротости, во исполнение пророчества, не противился злу, и «будучи злословим, не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» (1 Пет 2:23).
«Он (Христос) представил все возможные доказательства того, что Он пришел от Бога и сделал все возможное, чтобы побудить людей к покаянию. Он не был бы отвергнут и убит Своим народом, если бы Ему удалось уберечь его от вины за такое преступление», («Желание веков», 453).
Да поможет Бог всем христианам уразуметь вину мира, лежащую на нем за распятие Его Единородного Сына! Убийство Владыки неба есть корень всякого греха. Именно это и было показано на Голгофе. Убийство Христа – единственная вина, которая будет вменена всем грешникам, начиная от самого сатаны и заканчивая теми, кто имеет вид благочестия, а внутри исполнен всякой неправды. Ведь именно эта живущая в сердце неправда, эта внутренняя расположенность ко греху, при встрече с Богом выливается в желание укрыться от Него, хотя бы в кустах, как это сделали Адам и Ева, либо… убить Его.
Сатана прекрасно все это понимает, и поэтому изощряется, как только может, лишь бы держать эту страшную правду подальше от людей. Христиане же являются его мишенью номер один. Учение о том, что для прощения грешника Богу нужна была кровь Его Сына, есть утонченная, трудно разоблачаемая сатанинская выдумка. Сатане нечего терять. Убив Христа, он собственноручно подписал себе смертный приговор. Теперь с присущей ему дерзостью совершенное им на Голгофе чудовищное преступление он руками богословов приписывает Богу, называя это планом спасения.
Дьявол, отец всякой лжи, всегда маскирует следы своей разрушительной деятельности, заставляя людей считать виновником всех несчастий Божье провидение. Один из самых ярких тому примеров – ветхозаветная история с Иовом. С какой готовностью сатана, как только представилась возможность, уничтожил все имущество этого человека, отнял жизнь у всех его детей, и едва не лишил жизни его самого! А что же люди, бывшие свидетелями всей этой трагедии? Узнали ли они в случившемся руку того, кто всегда приходит лишь для того чтобы «украсть, убить и погубить»? Как бы не так! Жена, которая в дни благополучия и процветания, вероятно, была вполне преданной и надежной спутницей жизни, оказалась сломленной несчастьем, постигшим ее семью. «Похули Бога и умри»,- это все, что она смогла посоветовать своему едва живому мужу.
Не лучше повели себя и друзья Иова. Их длинные речи выдавали их совершенное непонимание самой природы потрясений, постигших этого благочестивого мужа. Тот, Кто назван в Писании «испытующим сердца и внутренности» (Притч 24:12; Откр 2:23), во всеуслышание объявил Иова «непорочным, справедливым, богобоязненным и удаляющимся от зла» (см Иов 1:8; 2:3). Однако оказалось, что Елифаз, Вилдад и Софар были о нем совсем иного мнения. Несмотря на их многословие, кажущуюся мудрость и справедливость их изречений, они не сказали ни слова по существу вопроса. Все их обличения и наставления, которые были бы вполне уместны для попытки направить грешника на праведный путь, были совершенно неуместны применительно к ситуации с Иовом. В их распоряжении не нашлось ни одного конкретного свидетельства против этого достойного человека.
Эта история с поразительной точностью повторилась спустя многие столетия, когда иудейский народ, в целом движимый сатанинской ненавистью ко всему чистому и святому, предавал мученической смерти ни в чем неповинного Божьего Сына. Похоже, эти люди, точно так же, как некогда друзья Иова, нисколько не сомневались в том, что, верша свое «правосудие», исполняют волю Божию. Таким образом, мы видим, что история с Иовом и его друзьями ничему не научила этих людей. А ведь у иудеев было великое преимущество перед друзьями Иова: они могли читать эту историю с самого начала, где истинный виновник всех страданий на земле назван по имени. Однако, не приняв этот урок близко к сердцу, иудеи стали губительным орудием в руках сатаны.
«Все иудеи верили, что грех наказывается уже в этой жизни. И поэтому каждый недуг считался карой за какое-то преступление или самого страдальца, или его родителей. Страдание действительно является результатом нарушения Закона Божьего, но они исказили и эту истину. Сатана, породивший грех и все его последствия, убедил человека, что болезнь и смерть исходят от Бога как своевольное наказание за грех. В результате тот, на кого обрушивалось великое бедствие или скорбь, оказывался под двойным бременем, так как его почитали великим грешником.
Так готовилось отвержение Иисуса иудеями. На Того, Кто "взял на Себя наши немощи и понес наши болезни", смотрели как на поражаемого, наказуемого и уничиженного Богом (см. Ис. 53:3, 4). И поэтому иудеи отвращали лица свои от Него.
Бог однажды уже дал урок, чтобы предостеречь их от этого. История Иова показала, что страдания исходят от сатаны, а Бог обращает их во благо. Но Израиль не понял этого наставления. Та же самая ошибка, за которую Бог порицал друзей Иова, повторялась иудеями, отвергающими Христа» (там же, 471).
Однако вина христианского мира куда более велика, нежели вина друзей Иова и вина иудеев, отвергших Мессию! Ту же тактику, которую сатана применил некогда в ситуациях с Иовом и со Христом, сатана применяет и сегодня. В популярном «плане спасения» совершенно не находится места для подлинной Божьей милости, суть которой – прощение. Там есть только суровая справедливость, требующая кровавого возмездия за каждый совершенный грех. Пусть же у читателя не останется ни малейшего сомнения в том, кто является действительным автором такого «просто христианства»!
«В самом начале великой борьбы сатана заявил, что Закон Божий невозможно исполнять, что справедливость несовместима с милосердием, и если закон нарушен, то грешник не может получить прощения. Каждый грех должен быть наказан, утверждал сатана. А если Господь станет прощать грехи, Он не будет более Богом истины и справедливости. Когда люди нарушали закон Бога, пренебрегая Его волей, сатана ликовал. Он заявлял: вот доказательство того, что закону невозможно повиноваться и человека нельзя простить. Поскольку сатана после своего восстания был изгнан с небес, он настаивал, чтобы и человек был навсегда лишен милости Божьей. Бог, утверждал он, не может быть справедливым и в то же время милостивым к грешнику» («Желание веков», 761).
Христиане должны понять, что Спаситель приходил на землю не для того, чтобы вымолить или каким-то образом заслужить прощение для людей. Писание сообщает о том, что Он принес нам это прощение в Себе Самом. Так, служение Иоанна Крестителя было направлено на то, чтобы «дать уразуметь народу… спасение в прощении грехов их, по благоутробному милосердию Бога нашего» (Лк 1:77,78). Иоанн был призван Богом возвестить миру: «Приготовьтесь встречать Помазанника Божия. Он идет, чтобы простить вас!»
«Прощаются тебе грехи твои» (Мф 9:2; Лк 7:48). Сколько раз милосердный Спаситель произносил эти сладкозвучные слова тем, кто находился на уже грани отчаяния. Благодаря встрече с Ним все эти люди не только получили исцеление от болезней, но и обрели веру в любящего Небесного Отца. Мы можем быть уверены – их не было среди тех, кто на Голгофе требовал смерти Его единородного Сына. А ведь если следовать логике богословов, то для того чтобы даровать людям прощение Христос должен был сначала «заплатить по счетам», пролив Свою кровь на кресте. Вероятно, Христос был несведущ в «божественной юриспруденции», и слишком поторопился, прощая грехи людские, не удовлетворив еще «требования Божественного правосудия». Да простит нас Господь за этот невольный сарказм!
Даже несмотря на то, что люди по слепоте своей отвергли Спасителя, милосердие Божие не истощилось. Напротив, оно явило себя в неизмеримо большей степени, нежели прежде. Ведь теперь людям предлагается прощение самого страшного греха, какой только можно себе представить – убийство Бога! Останемся ли мы равнодушны к этой поистине безграничной милости? Эта милость нужна нам ничуть не меньше, нежели тем, кто кричал на Голгофе «Распни, распни Его!» или вбивал гвозди в руки и ноги Божьего Сына. Ведь каждый наш грех больно ранит сердце нашего дорогого Спасителя. О, примем же прощение, дарованное нам в Иисусе Христе! Для чего нам погибать? Бог сможет прожить без нас, но мы не сможем прожить без Него. «Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух; и зачем вам умирать… Ибо Я не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог; но обратитесь, и живите!» (Иез 18: 31,32).