В двух предыдущих темах («Когда и как Христос стал грехом? Взгляд Э. Ваггонера» и «и Господь возложил на Него грехи всех нас». Главный вопрос: КОГДА?») мы могли увидеть противоборство двух идей. С одной стороны – официальная позиция церкви, согласно которой грехи были возложены на Христа на Голгофе. С другой – позиция вести об оправдании верой, и в частности, брата Э. Ваггонера, согласно которой Христос «стал грехом» уже при воплощении, в момент принятия нашей падшей греховной природы. Мы должны понимать, что это было действительно противостояние, а не просто выражение двух различных мнений. Эти идеи в корне противоположны, ибо исходят из двух противоположных по природе источников. Мы сможем убедиться в этом с вами, когда попытаемся увидеть, к чему же приводит традиционный, общепринятый взгляд по вопросу возложения грехов на Христа, с которым руководство церкви встало в оппозицию к вести оправдания верой.
Вообще, достаточно непросто проследить все возможные последствия ложного взгляда. Например, всем нам понятно, что доктрина о бессмертии души – это ложь. Но всё то, к чему она может привести, все многообразие ложных выводов и учений, которые могут быть следствием этого заблуждения, едва ли возможно перечислить. Поэтому, конечно, самое главное для нас – это уразуметь саму истину, тогда заблуждение будет очевидным, какие бы формы оно ни принимало. И тем не менее мне хотелось бы поговорить и о тех заблуждениях, которые очевидны лично для меня на сегодняшний день.
Мы понимаем, что вследствие греха земля погрузилась во мрак ложных представлений о характере Бога. И именно для того чтобы этот мрак рассеять, пришел на землю Спаситель – Сын Божий Иисус Христос. Люди крайне нуждались в том, чтобы понять, что Бог – их любящий Отец, который не оставил их, даже несмотря на их отступничество. Постижение верою на личном опыте жизни во плоти, а также откровение людям и всей Вселенной характера Отца в силе Духа Святого было главной задачей Христа на земле. Будучи еще на Небе, приняв решение стать человеком и умереть за падший род людской, Сын Божий сказал: «вот, иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже мой». И о том, что Ему это удалось, говорит Его собственное свидетельство: «Видевший Меня видел Отца». А также вдохновенное свидетельство апостола Павла: «И беспрекословно - великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе». Сын Божий вознес Своего Отца во славе через откровение Его характера. Своим воплощением, Своей жизнью и смертью, Он показал, что «Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи [родов], прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания…».
Всю Свою жизнь Иисус творил дела Пославшего Его, а потому накануне Своей смерти с уверенностью мог сказать: «Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно». Но на кресте мы слышим от Него нечто совершенно противоположное: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Возникает естественный вопрос: разве Христос перестал делать то, что угодно Его Отцу? Разве Его крестные страдания не входили в план спасения, и не соответствовали воле Отца? Когда в мучительной борьбе Христос принимал решение, Он сказал: «Отче! избавь Меня от часа сего!» Но в следующий же момент мы слышим: «Но на сей час Я и пришел». Его борьба в Гефсимании тоже не дает нам повода для того чтобы усомниться в правильности сделанного Им выбора: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». Тот факт, что Христос оказался в конце концов на кресте, говорит сам за себя – Он был там по воле Отца, «ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно». Итак, если на кресте, как и прежде во всей Своей жизни Христос делал то, что угодно Отцу, то мог ли Он оставить Его? Это невозможно, ибо «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет и не сделает? будет говорить и не исполнит?» «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя».
«Бог никогда не оставляет народ или отдельных людей, пока те не оставят Его» ИВ, 2,378
Если это правило действительно в отношении всех сынов человеческих, то это должно быть действительно и в отношении Христа как Сына Человеческого, ибо сказано, что Он «во всем» уподобился братиям (Евр 2:17).
Итак, друзья, я прошу вас уразуметь эту истину: Отец мог оставить Своего Сына только в одном-единственном случае – только если бы Сын оставил Его. Так написано.
У нас, как адвентистов седьмого дня, есть несравненное преимущество. Дух пророчества дает нам возможность глубже, чем многим другим христианам, увидеть картину Голгофских событий. Читаем в «Желании веков»:
«Непроницаемый мрак, подобно погребальному покрову, окутал крест. "И сделалась тьма по всей земле до часа девятого". Эта кромешная тьма не была вызвана затмением солнца или другим природным явлением. Такое чудодейственное свидетельство дал Бог, чтобы утвердить веру последующих поколений.
Этой непроницаемой мглой, словно покрывалом Господь скрыл Свое присутствие и Свою славу от человеческих глаз. Вместе со святыми ангелами Он сошел ко кресту. Отец не покинул Своего Сына, но Его присутствие было незримо» ЖВ, 753,754.
Жизненно необходимо для всех нас понять то, ЧТО ИМЕННО хотел Бог закрепить в сознании людей этим «чудодейственным свидетельством»: Бог никогда не оставляет народ или отдельных людей, пока те не оставят Его. Отец не покинул Своего Сына, но Его присутствие было незримо. Этим драгоценным пониманием мы должны утверждать свою веру, ибо недалек тот час, когда «наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди» (Дан 12:1).
«С человеческой точки зрения будет казаться, что народ Божий вскоре должен будет кровью запечатлеть свое свидетельство, как это сделали мученики прежде них. Они и сами начнут опасаться, что Господь оставил их на произвол врагов. Это будет время страшной агонии. День и ночь они будут взывать к Богу об избавлении. Беззаконники будут ликовать и насмешливо спрашивать их: «Где же теперь ваша вера? Почему же Бог не освобождает вас из наших рук, если вы на самом деле Его народ?» Но ожидающие вспомнят при этом Иисуса, умирающего на Голгофском кресте, и насмешливые возгласы священников и начальников: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти, если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него» (Ев. Матфея 27:42)» ВБ, «Время скорби», 630
Если мы не поймем природу переживаний Христа, и пойдем на поводу у человеческих домыслов, воспоминание «Иисуса, умирающего на Голгофском кресте» не принесет нам никакой пользы ни сейчас, ни тем более во время скорби. Враг хорошо это понимает, поэтому делает все, чтобы извратить этот вопрос.
Явно неверно истолковав мучительный крик Иисуса на кресте, богословы стали искать причину столь внезапной перемены отношения Отца к Сыну. И нашли ее… в Его человеческой природе. Таким образом то, что сделало Сына еще более драгоценным в очах Бога – Его уничижение до уровня природы человека и Его смирение до смерти и смерти крестной – было превращено в причину, по которой Отец оставил Его в момент наивысших мучений. Руками Бога богословы возложили на Христа, висящего на кресте, грехи всего мира, и сделали это причиной, по которой Он должен был оставить Его.
Ближайшим следствием такого взгляда на крест является учение о вечной смерти Христа. «Христос стал (или был сделан) грехом», - размышляли дальше эти философы, - «А грех должен быть наказан раз и навсегда. Возмездие за грех – смерть. Стало быть, Христос, ставший грехом, был оставлен Богом и умер второй, вечной смертью!» Людей, забредших так далеко в своих мудрствованиях, уже невозможно остановить никаким здравым суждением, никакими библейскими текстами. Они уже и слышать ничего не желают о том, что смерть вторая согласно Писанию – это «озеро огненное», которое возгорится только при третьем пришествии Христа. Факт воскресения Христа из мертвых, что невозможно в случае второй смерти, тоже ни о чем им не говорит. Свидетельство Божие, на которое указывает Дух пророчества в лице Е. Уайт, тем более оказывается бессильным что-либо изменить в их представлениях. Остается только удивляться, как в одном разуме могут мирно сосуществовать идея об отвращении, которое Отец испытал к Сыну по причине Его внезапной «крайней греховности», и описание физического, буквального присутствия Отца рядом с Сыном в момент Его агонии. Бог оставил Свой престол, сошел ко кресту, Он рядом, но при этом испытывает и отвращение к этому таинственному греху, который совершенно непонятным никому образом Сам же и «возложил» на Христа. А еще, несмотря на то, что Он пребывал в непосредственной близости от Сына, Бог все же оставил Его.
Есть одна личность, которой весьма свойственна подобная раздвоенность мышления (если угодно, шизофрения). С некоторых пор эта личность имеет особое удовольствие приписывать черты своей натуры Богу. Накануне Голгофы она ужасно металась, не зная, что же ей делать. Убить Христа – значит выдать себя, как говорится, с потрохами перед всей Вселенной. Не убить Его – невозможно по причине лютой ненависти и уж больно благоприятной, уникальной возможности. Итак, остановившись на втором, сатана (конечно же, это был он), теперь делает все возможное, чтобы либо вообще уйти в тень, будто на Голгофе его и не было, либо замести следы преступления так, чтобы невозможно было определить, где действовал он, а где – Бог.
Все, что делал Бог, что Он чувствовал, о чем переживал, мы можем узнать, только глядя на Христа. «Видевший Меня видел Отца». Разумный, мыслящий христианин должен в конце концов понять, что этот закон никогда, ни на одно мгновение не нарушался за всю жизнь Христа – от яслей и до Голгофы. «Отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня». Другими словами: «Распявший Меня, распял Отца». «Бог был во Христе, примиряя с Собою мир» - так звучит оригинальный текст 2Кор 5:19. Не было никаких разборок между оскорбленным Богом и «виновным» Сыном. В лице Христа люди убили Бога Отца. На Голгофе Бог был жертвой, а не палачом или соучастником сатаны. Его дети в конце концов поймут это. Христос на Голгофском кресте был не более грешен, нежели в Вифлеемских яслях. В самой человеческой природе Он нес наши грехи все тридцать три с половиной года Своей земной жизни. И это не то что не делало Его порочным в глазах Божьих, но вызывало в Отце еще более глубокую любовь.
Так почему же все-таки Он воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»
Ответ на этот вопрос заключен в следующем свидетельстве:
«Его испытания были сопряжены со страшным искушением помыслить, что Бог оставил Его» ИВ, 3,132
Я уже приводил это свидетельство на форуме. Но меня никто не услышал. Дай Бог вам, дорогие друзья, не пропустить очередной призыв Духа Божьего. В следующий раз он будет звучать еще тише (а для кого-то, возможно, это последний призыв).
Кто является автором искушений? Бог??? Писание говорит ясно: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого». Именно тот, кто очень не желает быть разоблаченным, а потому прикрывается одеждами света, и пытался внушить Христу мысль о том, что Он перестал быть угоден Своему Отцу. Чувства Христа, которые Он испытал на кресте, будучи оставлен всеми Своими друзьями и ужасно страдая физически и, особенно, душевно, сатана стремился выдать за реальное отношение Отца к Сыну. И ему это почти удалось. Когда сатана услышал этот крик «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?», он уже праздновал победу. Но борьба Христа все еще продолжалась:
«Его испытания были сопряжены со страшным искушением помыслить, что Бог оставил Его. Душа Христа, окутанная глубокой тьмой, терзалась от одной лишь мысли, что Он отступит от правды во время ужасных испытаний.
Если бы не было возможности пасть, искушение не было бы искушением. Человек только тогда может устоять против искушения, когда, испытывая сильное побуждение совершить неверный поступок и сознавая, что он все-таки может его сделать, он противится искушению с верой, твердо положившись на Божественную силу. Это было тяжкое испытание, через которое прошел Христос». ИВ, 3,132
Друзья, а теперь у меня к вам вопрос. Христос сошел в могилу проигравшим или Победителем? «Конечно, Победителем»,- я верю, что вы ответите именно так, ибо так написано. А что же Он победил? От какой правды Он боялся отступить «во время ужасных испытаний»? А все от той же: «Бог никогда не оставляет народ или отдельных людей, пока те не оставят Его». Победил ли Он в той ужасной борьбе? Сохранил ли Он веру в эту правду? Давайте посмотрим:
«Но вдруг мрак вокруг креста рассеялся, и громоподобно прозвучал голос, который, казалось, разнесся по всему миру: "Совершилось!", "Отче, в руки Твои предаю Дух Мой". Свет озарил крест, и лицо Спасителя, подобно солнцу, засияло славой. Затем Он склонил голову на грудь и умер.
Среди невообразимой тьмы, лишившись поддержки Бога, Христос допил последние капли из чаши людского горя. В эти ужасные часы Он положился на данное Ему ранее свидетельство, что Отец принимает Его. Он знал Своего Отца, Он верил в Его справедливость, Его милосердие и Его великую любовь. Он доверился Тому, Кому всегда с радостью повиновался. И когда Он покорно предал Себя Богу, то уже не чувствовал, что лишен отцовского благоволения. Веруя, Христос стал Победителем», ЖВ, 756.
Сатану ожидало великое разочарование. Он понял, что проиграл, когда услышал этот возглас безграничного доверия и увидел мир на изможденном лице Христа.
Да, на кресте Христос лишился видимой поддержки Отца. Да, Он не получил от Него ни единого знака одобрения. Через нечто подобное Он уже проходил в пустыне и в Гефсимании. Именно в такие моменты Его человеческое естество трепетало, ибо искушение усомниться в благоволении Отца и вероятность погибнуть навсегда, тогда были особенно сильны. В какой-то, пусть и очень слабой мере, это должно быть известно и каждому из нас, если только мы живем по совести. Разве в особо тяжелые минуты жизни мы не искушаемы думать, что Бог отдалился от нас? Тогда нас начинают одолевать сомнения в Его благоволении к нам. Если кому-нибудь из вас доводилось сражаться за истину в одиночку, когда рядом нет никого, кто мог бы сказать доброе слово, обронить хотя бы один сочувствующий взгляд, и поддержать вас таким образом, то вам хотя бы отчасти должны быть понятны переживания Христа.
Именно потому, что Отец никак не выказывал Своего благоволения к Сыну, ни через людей, ни через какие-либо обстоятельства, Сын был искушаем помыслить, что Он (Отец) оставил Его. Я не устану повторять, дорогие друзья, что это было ужасным сатанинским обманом, который Христу надлежало превозмочь Своей верою. И Он сделал это. «Он доверился Тому, Кому всегда с радостью повиновался. И когда Он покорно предал Себя Богу, то уже не чувствовал, что лишен отцовского благоволения. Веруя, Христос стал Победителем». Благодаря этой великой победе, мы можем твердо верить в то, что «Бог никогда не оставляет народ или отдельных людей, пока те не оставят Его».
Христос сошел в могилу с миром в сердце, ибо знал, что праведный верою жив будет. Умирающий второй смертью ни в коем случае не может «покорно предать себя Богу», как это сделал Христос. Он не может уйти из жизни в уповании на отцовское благоволение, как это было со Христом. Он не может воскликнуть: «Отче, в руки Твои предаю Дух Мой» и умереть Победителем. Поймите это, дорогие друзья, и больше никогда не сомневайтесь в том, что у Отца не было никаких причин для того чтобы отвернуться от Своего Сына. Христос, наш дорогой Спаситель, хотя и взял на Себя наши грехи, входя в этот мир, но сохранил Свою чистоту и умер непорочным Агнцем. Он победил грех неверия в милость Божию в самых неблагоприятных обстоятельствах. Посему Он имеет полное право говорить нам сегодня: «Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его».
Аминь.